Пыль, пальмовое вино и сторожевые привидения.

Сухая Зона – так дословно переводится название этой части Бирмы. Очень Сухая Зона, добавила бы я от себя. Дождей тут нет с октября по май, температура растет, реки высыхают, листья опадают, почва превращается в пыль, дороги превращаются в пыль, все превращается в пыль. Это wrong place to be в середине марте. Это земля – сковородка, и на этой сковородке мы развиваем нашу несущую свет компанию и поэтому я здесь, в этом неправильном месте.

Первое, что приходит в голову, когда видишь этот пейзаж, – земля ждет дождя. Затаилась и ждет. Я думаю, в бирманском языке должен быть глагол, означающий ожидание дождя. Я до этого глагола еще не доучила, зато доучила до глагола «кусать нежно».

Население сухой зоны – фермеры. В селах живут так же как и триста лет назад. Пашут и ездят на волах, готовят на дровах, воду держат в горшках. 

Только солнечные панели и спутниковые тарелки втиснулись в эту пастораль, как золотые коронки в улыбку советского инженера. Доступ к питьевой воде – проблема, развозчик воды – выгодная профессия, а вода – прибыльный товар. Хранят ее вот в таких здоровенных кувшинах объемом в 7-8 Буратин.

А на каждом шагу, даже просто под деревом на дороге, ставят мелкие горшки с водой для путников, сверху крышка и чашка. Потому что давать и угощать – это хорошо, это значит делать добро. А добро это хорошо, потому что карма. 

Тут выращивают коров, арахис, кунжут, хлопок, подсолнухи и лук.

И если все остальное прекращает свой рост на время засухи, то лук продолжает расти даже летом, в сухой сезон. Поэтому не удивительно, что лук тут такой злобный и человеконенавистнический. Странно, что он еще на людей не бросается от такой жизни. Кусать нежно – это точно не про бирманский лук. А еще тут выращивают пальмы. 

Пальмы – это основа жизни. Их можно есть, пить, бухать, и строить. Листья срезают, под срез подставляют горшки и собирают сок, и этот сок – самое опасное взрывчатое вещество в этих краях. Он делится на две категории: сок собранный сегодня до полудня – это свежий питательный сладкий напиток. Другой сок – сок собранный сегодня после 12.00. Он превращается в бухашку, под названием Пальмовое вино. Он начинает бродить с невероятной скоростью, белеет, идет пузырьками. Первый час оно на вкус как квас, но с эффектом теплого виски, второй час – как забытый на неделю на окне квас, а на третий час оно уже выходит из бутылки само. Забытые по оплошности в машине на пару часов две поллитровые бутылки пальмового вина учинили дебош. Одна взорвалась внутри и залила все пеной, а вторая при моей попытке открутить крышку и выпустить давление чуть не оторвала мне руку, выстрелила крышку и выпустила фонтан с теми же последствиями, что и первая.  Примерно как Ментос и Пепси в старом видеомеме.

Плоды этой пальмы едят: долго рубят топором, чтобы вынуть изнутри пару скромного размера медуз. Которые на вкус тоже как медузы. (Если кто-то сейчас скажет, что, мол, откуда я знаю, какие на вкус медузы - выкусите. Знаю. Пробовала. Медузы как медузы.) 

Из листьев потом строят дома, а из стеблей – заборы, затачивая их к верху. Я бы через такой не полезла.

Я все это узнала, когда подошли к концу запасы консерв и грейпфрутов, которыми я питалась в обед в селе, и моя диета состояла из пары-тройки медуз и немного пальмового вина первого часа после двенадцати. Коллеги в этот момент выбирали жареную крысу повкуснее в придорожном кафе. И наблюдая, как Те Пайн берет жареную крысу за ножку и обгладывает, отметила про себя, что пахнет-то неплохо.  Сломала меня Бирма. 

Каждая наша сельская презентация проходит в монастыре, а в монастыре, как известно, нужно разуваться. Поскакав босиком пару часов по раскаленной пыли, на выходе пытаюсь организовать помойку ног. Мама учила, что если ноги грязные, то их нужно мыть, но нет. 

- НЕ МОЙ НОГИ! – воскликнули мои коллеги капслоком.

- Отчего же?

- ТЫ ЖЕ УМРЕШЬ! Если помыть ноги на такой жаре, или помыться вообще,ТО ТЫ УМРЕШЬ!

- Внезапно.

Мне рассказали историю о том, как правительство славящегося свои здравомыслием генерала Не Вина приказало стрелять в людей, приходящих после полудня к реке, чтобы ополоснуться. Потому что, если искупаться в такую жару, то точно к вечеру пойдет кровь из носа и потом ты 100% умрешь.

Декартом можешь ты не быть, но не помыть ноги после такого вступления было бы преступлением против логики и критического мышления. Однако, оказалось не все так просто. После обеда я и правда почувствовала головокружение и отключилась.  Положа руку на учебник математики, я считаю это совпадением. Ведь если выставить нашего бледного северного человека на такую жару без шапки, то рано или поздно почувствуешь легкое недомогание, как говорила Алиса. И тем не менее свой шанс вещать с броневика на тему научной революции и борьбы с предрассудками я с позором упустила.

Почти на каждом поле – одинокие могилы. Что, спрашиваю, кто-то не дошел до тенечка? Нет, говорят, это могилы - сторожа. Не в смысле, что сторож так много работал, что сгорел на работе. А в смысле, что там намеренно хоронят одного покойника, чтобы его дух, привидение, охранял поле от грабителей. Такой себе общественный договор: одни верят и хоронят, а вторые верят и боятся.

Вообще привидений тут боятся до усрачки. Вчера за ужином я полчаса наблюдала как двое взрослых высокооплачиваемых специалистов обмениваются опытом взаимодействия с привидениями. Одну за ногу тянуло, второй в туалете шумело и топало. Мне тоже все время шумит и топает, но в стране с таким количеством живности и таким размером насекомых, как вообще можно быть уверенным, что ты в комнате один? Вот оно все и топает.

Особенно много духов живет в старых больших деревьях, их они сильно опасаются. Я выбрала для фотосессии самое-самое большое дерево и у фотографа руки тряслись не на шутку.

А когда я только начинала учить бирманский и меня шутки ради научили фразе про нашего тогдашнего водителя Ко Мьо. «В комнате Ко Мьо много привидений»… Вам смешно, а я чуть не лопнула пока запомнила все интонации.  Пробормотать это пришлось раз тридцать, и каждый раз Ко Мьо вздрагивал и отрицал предыдущее утверждение. Но в ту ночь он попросил сотрудника отеля спать с ним в одной комнате. А потом он уволился.

А вчера нам выслали наконец фотографию привидения с одного из наших складов. Не привожу ее тут на случай, если в аудитории есть слабонервные люди, но могу описать. Это выглядит, как след ноги на стене. И правда, откуда ж этому следу еще взяться-то?  Мы ответили, что это наше сторожевое привидение на зарплате и просьба не обижать сотрудника СБ.

Цены на кунжут сейчас не очень, поэтому у фермеров – не лучшие времена. У арахисоводов дела получше. И если вам вдруг станет интересно, откуда взялся арахис в вашем Сникерсе, вот вам бабулька, которая целыми днями молотком разбивает скорлупу, внуки просеивают, и несут продавать. Я хотела сфотать процесс, но как только я взялась за телефон, она положила молоток, развернулась и посмотрела ТАК, что меня до сих пор мурашки по коже от этой фотографии. 

Вспомните за своим следующим сникерсом и peanut butter тех, кто вырастил арахис в этой адской зоне.

Кроме фермеров в экономике региона присутствует интересная работа машинотолкателей. Поскольку дороги тут строились с каким-то злым умыслом и скромным бюджетом, то через многие временные реки мостов нет. Есть впадины, через которые льется река, перетекая через асфальтное полотно и обрушиваясь вниз стремительным домкратом. И машинотолкатели помогают машинам перетолкаться через эти впадины. Я, конечно, посмотрю, как это работает в сезон дождей, но пока что звучит весьма ненадежно. Сейчас машинотолкатели грустно сидят в своих впадинах, купаются в редких ручьях – предвестниках будущих рек, и просят денег.

В сухой сезон приходит не только безработица, но и беда. Температура сорок, сухость, ветер и готовка еды на открытом огне в домах из пальмовых листьев, что может пойти не так? Деревни горят как спички, горят сухостои, горят леса. Но это почему-то никого не озадачивает. Да вот вчера сгорела деревня – беда, а вот мы по дороге видим четыре лесных пожара и никакой, никакой активности по тушению пожара. Когда я ночью с балкона сначала унюхала, а потом увидела и услышала лесной пожар на соседнем холме, стало не по себе. Спросила рисепшн, они сказали «It`s Ok» -  все хорошо.

И вот так сидишь ночью на балконе с видом на большую освещенную пагоду (а свет от дизельного генератора), на все горы через усилитель летят молитвы. Смотришь на большой лесной пожар, который никто не собирается тушить и постигаешь Дзен. Потому что если ты хорошо себя вел, усердно молился и щедро жертвовал, то с тобой все будет хорошо, не смотря на пожар. И это и есть костяк мировозрения жителей этой страны,  вся суть и соль этой земли.  Глубокий, сухой и пыльный  бирманский Дзен.

  

Путешествовать по Бирме, не смотря ни на что

Прошло уже больше года с тех пор как я купила билет в одну сторону в Янгон, и на выходных, а их тут много, мы путешествуем. Как в Одессу на выходные и во Львов на рождество… 

Первый раз мы решились выехать на океан еще в апреле, но опыт был не очень удачный – в один из отелей мы не попали из-за ураганного ветра, да и вообще пришлось раньше времени возвращаться прямиком в больницу лечить бронхит у одного и пневмонию у второго – бирманские бактерии - они не в бирюльки играют.

В этот раз мы выехали в Пха-ан, столицу Карен штата – не особо стабильного региона с собственной армией сепаратистов, но вокруг столицы штата спокойно и по данным Инстаграма еще и очень красиво. Мы забронировали через booking.com один отель, который по карте был неподалеку от океана  и потом второй, в горах. Ехали мы очень красиво,  сначала дорога шла через рисовые поля, а затем уходила в горы. Причем горы тут очень особенные, торчит себе длинная гряда из земли, практически вертикальная, покрытая лесом, а справа от нее едешь по абсолютно плоской дороге. 

Первый раз мы свернули с дороги сознательно – гряда была покрыта огромным количеством белых пагод. Сделав разведку дроном и моим недоученным бирманским мы нашли дорогу вверх и оттуда вид открылся просто потрясающий. Поскольку  это никакая не достопримечательность и ее ни на карте ни в списке общеизвестных памяток нет, мы так и не узнали, что это за место и почему оно такое.

Мы ехали по пину из приложения booking.com, который гласил Сет Се хотел. Стемнело и, поскольку это был не просто выходной, а фестиваль огней – Будда сошел с небес, чтобы проповедовать своей матери – люди в этот день зажигают огни, чтобы осветить ему путь. Крестьяне украсили зажжёнными свечами свои дома, магазины и дороги, а в каждый монастырь вела дорожка из свечек. Красиво до безобразия.

Уже в темноте  мы приехали по пину. В ночной деревне сильно пахло рыбой и не было ни единого намека на отель. Нарезав пару кругов, мы доехали  до момента, когда закончилась дорога.

Местные жители на мой вопрос Сет Се банамале (где деревня Сет се в моей версии бирманского языка) развели руками как рыбаки, показывающие крупную рыбу. Много объясняли что-то про Сет Се, но непонятно ничего.  Телефон отеля, само собой, не отвечает. Один из местных предложил поехать за ним. Ну, думаем, или крупную рыбу покажет или отель. Но он привел нас к тому единственному дядьке в деревне, который смог сказать на английском, что Сет Се далеко, поезжайте назад и направо. И произнес ключевое слово Тамбузя, которое я нашла на карте как военное кладбище Тамбузя. Мы поехали на кладбище и через час я начала атаковать прохожих со своим Сет Се бенамале. В районе военного кладбища Тамбузя уже многие знали нашу деревню и  в 11 вечера мы триумфально въехали в отель, чтобы узнать, что нашу бронь отменили, потому что думали, что мы уже не приедем. Свободных номеров нет.  Мне кажется, я орала так, что гекконы поотпадали со стен рисепшна, потому что вспотели ладошки от стресса.  И нам нашли свободную комнату в домике менеджера. Если что-то нужно, звоните, мы вам обязательно поможем, сказал тоже вспотевший от стресса менеджер и ушел. А спустя пять минут мы поняли, что что-то нужно  и позвонить бы в самый раз, но так же поняли, что телефон не работает, GSM покрытия нету, и до рисепшна далеко.  

Отель был новый, но бедняги строить по современным канонам хотят, но не умеют. Может, материалов не хватает,  а может знаний. Но наш, пару месяцев как введенный в эксплуатацию номер уже требовал некоторого ремонта. После четвертого вызова (пешего вызова, телефон то не того) электрика на неработающее электричество, он плюнул, матюкнулся на бирманском, открутил панельку, в которую вы обычно вставляете карточку на входе, чтобы заработало электричество в номере. Затем скрутил навечно два проводка и убыл. Электричество осталось с нами навсегда.  Ну как навсегда, только когда оно было в нашем отеле.  

Не смотря на то, что по карте мы были на берегу океана, купаться не вышло. Пару десятков километров выше на Север в наш океан впадала огромная речка Танлин. Реки в этой части Азии оранжевого цвета, и несут с собой кучу оранжевой глины, донных осадков, грязи и пластикового мусора. И все это в изобилии украшало наш пляж. И тем не менее это место – курорт местного значения, как Кирилловка на Азовском море. И в этом нет никакого конфликта, потому что, как я уже писала ранее, бирманцы приезжают на пляж просто провести время, подышать свежим воздухом, попить кокосы, походить в шляпах, пофотаться и покататься на разного рода апокалипсисмобилях по пляжу.  Купание в программу не входит, поэтому цвет и состояние воды значения не имеет.  Также это не мешало и малому получать удовольствие от гонок за крабами и убегания от прилива. 

За углом Тамбузя, чуть ближе к Мудону  нас ждала никем не нанесенная на карту и совершенно не описанная Инстаграмом статуя Будды размером с десятиэтажный дом. Будда возвышался  над пальмовым лесом с  невероятным величием. Наверное, ни один другой исполинский Будда этой страны меня не впечатлил так, как этот неожиданный  красный безмятежный гигант в лесу.   

Еще один Будда ждал нас на горе, сидя под зонтиком. К нему вела длиннющая дорожка со статуями монахов. Давай-ка посчитаем, сколько там дядь, сказал Ян Дыль, и я почему-то повелась. 

Спустя 184 дяди нам пришлось совершат экстренный спуск ввиду сильного перегрева. Это юг страны и температура к 12-ти поднялась до невыносимой.  А пока мы отпивались водой  в тенечке я получила звонок из следующего отеля с информацией о том, что номеров нет. «Так вы же мне неделю назад подтвердили бронь» . Да, говорят, подтвердили, но понимаете, номеров уже нет, все продано, мы ж то не знали, когда подтверждали, что все будет продано. Где-то там снова поотпадали гекконы и к нашему приезду номер нашелся.  Hо с тех пор, букинг.ком для внутренних бронировок я не пользуюсь. Берегу гекконов.

Штат Карен и  правда красивенный.  Кроме гор, украшенных пагодами,  есть еще и пещеры украшенные пагодами, а также статуями и золотыми фресками в изобилии. Пещеры так же украшены сталактитами и летучими мышами в ассортименте. 

Причем пещеры иногда по размеру горы, и из Садан-кейв мы вышли на противоположную сторону горы и обогнули ее на лодке, вернувшись к выходу. Полученную в результате паломничества благость можно усилить купив пакет рыбок и выпустив их на свободу. 

Но выпускать полагается в строго определенном месте, где уже сидит дядька с сеткой, чтобы заново лишить их свободы. А эти маленькие рыбки оказались гурами – это базовая порода аквариумных рыбок, которые смогли выжить даже в моем детском запорожском аквариуме. Вдвойне переживательно. Поэтому своих мы выпустили дальше, в каналах рисовых полей. И радовались за них аж пока нам на выходе из рисовых каналов не предложили таких же жареных к пиву. Чтобы обнулить баланс благости.  

Мы насладились множеством пещер, монастырей и горой-палкой она же гора палец с заглавной картинки этого поста. Озера, поля, благолепие сплошное и ноль иностранных туристов. Только паломники. 

  

Рядом с одной из пещер было озеро голубого кипятка, в котором все омывали ноги то ли на удачу то ли из религиозных соображений. А монахи купались целиком. 

После хождения босиком по летучемышиному гуану (а там где пагоды, там всегда босиком, а пагоды везде поэтому босиком тоже везде. И всегда) я тоже плюхнулась помыть ноги из более практичных соображений. Как только я коснулась воды, на меня бросились шипящие дядьки и гневными жестами изгнали из кипятка. Я не настаивала и только потом, проследовав в направлении гневных жестов, обнаружила за стеной покрытый тиной и еще немного теплый пруд для женщин и девочек. Справедливость, как она есть и весьма ожидаемая для Мьянмы. На самую главную мекку мьянмарского  буддизма (хороший каламбур вышел про мекку буддизма) Золотую Скалу женщинам вообще вход запрещен.  Даже знак стоит.  Я бы его запостила, но уже утопила телефон и память о Золотой Скале осталась лишь в инстаграмме. Кстати он тут и  в нем (на правах рекламы) много других клевых фоток. 

В другой раз мы посетили гору Попа. Попа - это не только попа, но и потухший вулкан в центральной части страны.  На каждой мало-мальски подходящей горе должна стоять пагода и подъем на это гору автоматически становится паломничеством. Очевидно, это единственный способ заставить местное население совершать физические упражнения, ибо ходьба пешком какого-либо другого характера, не связанного с паломничеством, считается вещью вредной и бессмысленной. В соседний квартал едут на рикше,  в гору на носилках, по пляжу на мопеде. Понятия гулять, я думаю, тут не существует, интересно есть ли такое слово в бирманском языке – гулять. Так и тут, на соседней с горой Попой скале построили монастырь, к монастырю -  ступеньки, переименовали скалу в гору Попа и паломничают. 

И рядом с невероятной толпой, поднимающейся по ступенькам с подношениями из кокосов и бананов, есть пустая дорожка на настоящую большую гору Попу. И на ней не было вообще никого, кроме нас. Ну в смысле, людей других не было, а остальное было. Но об этом чуть позже.   

На самую высокую гору мы тоже пошли, чтобы подняться вверх по каменистой дорожке через заповедные джунгли, где здоровенные бабочки сбивают с ног. Это - кайф. 

Тут значительно севернее Янгона и тут даже почти прохладно. Наверху невероятный вид и первые сосны, которые я увидела в Мьянме. Они там прям стоят и пахнут Карпатами. Ввиду наличия в наших рядах слабого звена, мы шли вверх только часа три и до вершины так и не добрались, уже нужно было спускаться до темноты.  Но выше облаков подняться успели.

И на пути вниз между этажами нашей дороги, которая серпантином спускается вниз, были шорткаты – короткие крутые спуски, идешь напрямик через скалы и кусты и экономишь время. И тут мы решили разделиться и пойти разными путями, на «кто первый, тому конфета». Не поверите, но тогда это казалось хорошей идеей. Это позже стало понятно, что некоторые фильмы ужасов начинаются с фразы: «А давайте вы пойдете туда по этим вечереющим диким джунглям, а я пойду сюда по этим же диким джунглям». А тогда это казалось весело.  Мы не встретились ни через минуту, как было запланировано, ни через десять, ни через тридцать. 

Мне оставалось только топать вниз и вдыхать опустившийся с закатом аромат цветущих деревьев. По дороге я сделала два открытия: 1) рождественник – это дерево. Вот те самые милые кустики с красными листьями, которые пришли в наши дома вместе с фильмами "Один дома" и новогодним Нью Йорком.  Они - дерево. И 2) в Мьянме таки есть места полностью непокрытые телефонной связью.  И по счастливой случайности это именно то место, в котором ты заблудился. И тут в джунглях что-то громко шмякнулось рядом со мной, затопало, зашуршало и заскакало.  И как сказал в своих строках бывший сотрудник табачной компании, а ныне прекрасный гид по Парижу:

- Якщо самурай летить в літаку і падає той літак,

- всратись в хвилину таку не соромно аж ніяк!

За долю секунды я перебрала всех, кто мог меня съесть и вероятность встречи  с ними. Тигров в этой стране штук 80 и они в тысяче километров отсюда, где до них не добрались китайцы и не разобрали на лечебные запчасти. Слоны в этой части, кажись, не водятся. Леопарды… леопарды.. я вспомнила про того леопарда в зоопарке, который сидит и запоминает всех в лицо. Может, он меня вспомнит и не съест? Но когда паника прошла (это я приукрашиваю, конечно, никуда она не прошла, я чуть сердечный приступ не получила), я собралась и заглянула в чащу. Их было много, но рассмотреть их очень сложно. Ты понимаешь кто это, только когда они прыгают между деревьями. Дикие обезьяны.

Сфотать их не получится, но зато можно сфотать того, кто только что увидел диких обезьян, заблудившись в лесу. 

Я им передала привет от их родичей из монастыря, но эти явно не были расположены к сотрудничеству и бананы в моих руках проигнорировали.

До полной темноты мы таки нашлись, и после рассказа про встречу с дикими обезьянами, Ян  Дыль сообщил, что он тоже так хочет и на следующий день мы пошли к монастырю кормить более сговорчивых макак.    

Первая же обезьяна, которую мы собрались облагодетельствовать бананом оказалось редким хамлом, прыгнула на меня и вступила в схватку за весь пакет с бананами.  

Ян Дыль, осознав, что он с обезьянами в одной весовой категории пустился наутек с криком «Пиздец, я этого не выдержку...» Мне стало очень стыдно перед макаками. Давно из нашего наследника не прорывался могучий язык группы Ленинград.   Поняв, что остаток бананов в машине макаки оккупировали и машину. Скормив все, мы уехали в Баган.

Баган - самое красивое место этой страны. Древняя столица паганского царства, которое с момента посвящения царя в Буддизм стало конвеером пагодостроения. 

Спустя пару столетий пришли монголо-татары и царство закончилось, а  много тысяч красных пагод осталось. В  режимном свете – на рассвете и на закате – эта долина пагод превращается в самый инстаграмный в мире ландшафт. 

Для усиления инстаграмности на рассвете запускают тучу воздушных шаров с туристами и по шкале от одного до десяти баганские рассветы тянут на 18. У меня таких не получилось, потому что не успела - увлеклась запуском шаров. Там гремит, гудит, полыхает и всячески увлекает. 

И хотя эта местность вот вот станет заповедником Юнеско, тут кипит обычная мьянмарская жизнь: козы едят, коровы идут, люди живут, куры ходят по пагодам 12-го века, а живущие внутри некоторых пагод семьи сушат в оконных проемах лонжи. Жизнь идет независимо от Юнеско.   

Эта страна полна уголков, еще не открытых букингом, инстаграмом, фейсбуком и другими бигдатами. Я еще не описала и десятой части наших путешествий, а впереди еще большая часть Бирмы.  И я  счастлива, что у меня есть возможность по ней путешествовать в свободное от других путешествий время. Особенно это осознание напало в номере горного отеля, где окна в пол и где прямо из кровати ты видишь освещенный монастырь на скале. Ты на него смотришь, когда засыпаешь, спишь всю ночь под мантры, просыпаешься и видишь как из-за скалы выглядывают первые лучи солнца. И в этот момент понимаешь, что словил жизнь за хвост.  

Как мы искали жилье в Мьянме

По прошествии полутора лет начала замечать, что градус экзотичности Мьянмы стремительно падает. Причем со страной и экзотикой все в порядке, это градусник сбился. Происходящий вокруг  бардак  перестает удивлять.  Но историй в загашнике осталось еще много, и одна из них о том, как мы искали, где жить.

Приехав в Бирму, я первым делом купила фонарик, зонтик, шлепанцы и занялась поиском жилья и офиса для нашей тогда еще предполагаемой солнечной компании.  И вот тут я начала  подозревать неладное. Оказалось, что представления о комфортном жилье здесь так же далеки от моих, как и иглу эскимосов.

Началось с цен.  Тут жилье не просто дорогое, а еще и платить нужно минимум на полгода вперед. И самое главное, высокая цена никак не коррелирует с душевным спокойствием, и сколько б ты не заплатил, ты все равно будешь наедине с постоянным бытовым хоботом, потому что хозяина ты увидишь во время следующей оплаты и все остальное - твои личные вопросы.

Традиционное проживание обеспеченных граждан происходит в домах, а не в квартирах. Там же, в особняках, расположены и офисы всех компаний, которые тут давно, посольства, международные организации, WWF и UNDP. Потому что, когда они приезжали в Бирму, многоэтажных зданий еще практически не существовало. Ну, в общем, мы тоже решили снять себе колониальный особняк, и для жить и для офиса. 

Но порталов с недвижимостью не было и нет до сих пор, поэтому мы подошли к вопросу творчески – наняли бармена из бара, где мы коротали свои одинокие зимние вечера, и пообещали много денег, если он поможет по объявлениям в газетах найти нам офис и жилье. Через пару дней вернулся сияющий бармен и протянул мне бумажку с план-схемой чего-то и сообщил: «Я нашел отличный дом!». Покажи фотки, говорю. Нет, говорит,  фоток у хозяев нет и не будет. Зато  вот его размеры: 135 футов на 148 футов! И всего две тысячи долларов. Отличный дом! И сияет дальше. После первых отличных домов хотелось а) плакать; и б) домой.

Стало ясно, что мы не сможем объяснить бирманцу, почему нам не подходит отличный дом, в котором нет генератора, из мебели только шкаф, который закрывает единственное окно и не имеет ни единой полки внутри, резервуар для воды открытый, а стоит это все как десять моих квартир на Печерске.  Тогда мы пошли к акулам-агентствам и продолжили изучать особенности быта и строительства.

Кухня отличного дома. Лужа справа - это мои слезы. 

Центральная идея азиатского подхода к обустройству дома – это дырочка в полу.  Независимо от того, какой этаж, у тебя всегда будет возможность вылить на пол ведро воды и потом согнать ее в дырочку – и чистый пол готов. Без всякого ракостояния с тряпкой.

Дырочка в полу заменяет ванную, а чаще всего и душ тоже. Ванных я не встретила в Янгоне вообще ни одной, а в большинстве квартир душ представляет из себя просто кран из стенки. А  в полу, соответственно, дырочка.  

Ванные удобства квартиры за 600 баксов. За душем -  бак для воды

Муниципальная вода тут не круглые сутки, поэтому обязательный набор любого жилища – это насос и бак, в котором хранится вода. В частных домах обычно стоит здоровая вышка и на ней бак. Все логично.  Когда звезды сошлись и у вас есть и вода, и электричество одновременно, вы можете включить насос и наполнить бак. А затем уже башня обеспечивает напор воды в трубах.  Но это в доме, а как же в квартирах? А так же.  В одной из квартир наблюдала следующую систему бесперебойного водоснабжения: из стены торчат две палки, на палках висит 400-литровый бак с водой. И висит он прямо над унитазом, что вдвойне хорошо: во-первых, стоя пописать не удастся ни одному взрослому, а во-вторых когда ты сидишь и осознаешь, что у тебя над головой 4 центнера на двух палочках, то перистальтика кишечника работает как часы с кукушкой.  А когда бак наполняется, излишняя вода льется просто на пол, а в полу дырочка.

Все это мы постигали постепенно, пытаясь найти среди предложенных агентством жемчужин недвижимости что-либо, где можно было бы жить без слез.  В основном предложенные ими дома были старые и красивые снаружи особняки, ни коим образом не приспособленные для жизни внутри. Я думаю, каждый из прорабов, строивших эти дома, выражал свое творческое начало, изобретая с нуля основы домостроения и игнорируя весь путь и знания человечества. Лестницы без перил, отсутствие окон, балкон без двери на него, рукомойник на балконе, двери в туалет, закрывающиеся только снаружи, кухонные шкафы на высоте полутора человеческих ростов, корм для баскетболистов туда только прятать и шоколадки от Кунгфу-панды.

Для отделки дома особым почетом пользуется тик – самое твердое в мире дерево, которое здесь тонируют в особый поносный оттенок.  В итоге, тик - это не только красиво, но и, сука, очень твердо. Тиковый пол примерно такой же мягкий, как и кафель. Но самые удобные – тиковые кресла. Неожиданно для себя осознала, что металлическая табуретка мягче. И чем дороже жилье, тем больше в нем красивого и удобного тика. Но в дополнение к нему идут и все остальные предметы роскоши – обосраться красивые люстры и очень сильно кожаные диваны. Представление об остальной мебели – весьма поверхностное, точно должны быть полочки для барахла, алтарь и обеденный тиковый стол с гарнитуром тиковых тронов к нему. Остальное – по мере фантазии домовладельца.  

Например, вместо шкафчика на кухне у вас может быть стеклянный торговый стеллаж, зато закрывается на замок. А вместо кровати гамак. Я не шучу, в частном доме за полторы тысячи долларов в спальне был гамак, пластиковый стол, на нем телек и два красивых красных пластиковых стула. Вот, говорят, у нас дом с мебелью.  Конечно, это все культурные особенности и все это можно было бы если не пережить, то понять, если б не цена.  За 300 долларов, за которые я снимала когда-то уютную квартиру на Печерске, тут можно в лучшем случае снять комнату  в паре с кем-либо еще из экспатов и с удобствами по-бирмански.  

Отдельный раздел можно посвятить конфликту между современной сантехникой и прочей домашней техникой  и бирманским методом ее использования. 

Вот например моя душевая кабина, она стоит. Когда из-под нее потекла вода, обнаружилось, что она просто стоит. А под ней дырочка в полу. Трубы между кабиной и дырочкой нет. И не было в проекте. Пришла делегация сантехников и, со знанием дела, приклеила кабину к полу силиконом, чтобы не выливалось снизу.

Ну или взять мою раковину. Знаете, в раковинах есть вверху такое запасное отверстие, чтобы если раковина наполняется, вода вытекала. Она и вытекает. Ну вы поняли.. на пол. А в полу дырочка.
В некоторы домах, и даже отелях, раковина представляет из себя раковину, из нее труба. но до пола она не доходит, заканчивается за 20 см до пола и вода льется оттуда на пол. А в полу дырочка. Но кроме дырочки там еще и твои ноги, и бесит это до невозможности.

Другой эпичный раздел сантехники, наряду с дырочкой в полу, – это бирманцы и электричество.  Захотели люди мыться горячей водой. Спрос появился, и местный сантехнический дискурс выдал предложение: электродуш. Это как электростул, только с элементами азартных игр: может ёбнет, а может и нет. Выглядит это вот так: в душе над головой осужденного купающегося расположена розетка, в нее воткнут электро душ, и купаясь в душе ты его регулируешь. То есть да, ты моешься и пользуешься электроприбором одновременно.

Когда только попадаешь в этот город, в глаза бросаются решетки на окнах и дверях. Одна из предложенных мне квартир была в доме, в котором входной двери в подъезд нет, зато есть задвигающаяся решетка. Закрывается на амбарный замок. Изнутри. Соответственно, когда ты приходишь домой, тебе нужно просунуть руки через решетку и, используя все полушария твоего мозга и врожденную ловкость, вслепую сообразить куда вставить ключ  и как повернуть. И все это в темноте. И не дай бог уронить  ключ. Таким образом ты каждый вечер делаешь выбор, как алкоголик со строгой женой – или ты выпил, или спишь дома.  Я спросила, конечно же, от кого такие решетки на подъездах, ведь преступность, и уж тем более квартирные кражи, тут очень слабо развита. Водитель засмеялся и говорит:  - ну как, зачем, ОТ СОБАК!  Я с ужасом представила собак которые уже освоили все прочие методы защиты подъезда, например просто дверь, дверь на крючке, дверь на щеколде и  великое достижение науки и техники – шпингалет! Это все позади, теперь собак может остановить только решетка в два пальца толщиной и амбарный замок.

Есть еще и решетки на каждом балконе и окне. И на вопрос "Зачем?" было сказано – чтоб дети не выпадали. От бездетных я слышала версию – чтобы птицы не залетали. Но внимательное наблюдение подсказывает, что  решетка нужна, чтобы сушить трусы. Что ж может быть удобнее для сушки белья, чем надежная решетка на весь балкон.

Да, отдельным пунктом можно упомянуть всех тех, кто с тобой эту жилплощадь разделяет – крысы, тараканы и более безобидные насекомые.  Мне повезло, у меня есть моя неполноценная кошка Чуча.  Кошка Чуча лысая, температура тела у нее выше и жрать ей нужно больше, поэтому она не брезгует ничем. Она у нас охотится на всех более менее значительных насекомых. Сотни мелких сверчков она презирает, но вот все, что покрупнее и долезет до нашей квартиры – тараканы, летающие медведки, гигантские сверчки, жуки всех видов, кузнечики-гиганты, гекконы – все жрет. Позавчера наша неполноценная кошка загнала жука размером с четверть кошки и с ним дралась.

 Единственный раз когда я видела ее струсившей – это когда из-под телевизора вышла сколопендра. Чуча ушла, издалека посмотрела, как мы с ней боремся криками, тапками и другим оружием, подошла, понюхала и села на тряпочку. Чтоб не на голой попой на пол, по которому ходило вот это.
В целом, конечно, к этому привыкаешь. Я только вздрагиваю, когда, например, заходишь в душевую кабину и тут какая-то суета и из тебя выпадает геккон. Потом, конечно, становится понятно, что катапультировался он с двери кабины, которую ты задвинул, а не из тебя.  Но осадок остается.

А те, кому повезло меньше и живут они в центре города, рассказывали, как по ночам слышно топот таракана. Местный таракан, даже если он один, производит достаточно много звуков, бродя по квартире ночью, чтобы лично меня довести до сердечного приступа.

А недавно в нашей фейсбук коммьюнити Yangon Connection – универсальной площадке общения экспатов и бирманцев, служащей как для спаривания домашних черепах,  так и для продажи поношенных вьетнамок, барышня опубликовала фотку змеи у себя в ванной с вопросом насколько это опасная тварь или такое, ну и понеслась:

- Моя бабушка выманила змею из дома при помощи молока, печенья и уговоров. Она сказала – «Уходи, змея!» и змея ушла, - пишет опытный бирманец

- Твоя бабушка владеет partheltongue?  

или

- Не бойтесь, это обычная домашняя змея

- ОБЫЧНАЯ ДОМАШНЯЯ ЗМЕЯ БЛЯ?  

или

- позвоните в зоопарк и уточните, не кобра ли это.

- лучше в ближайший китайский ресторан – они точно решат проблему

Отдельно стоит упомянуть кухни. Традиционно в состоятельных семействах хозяева еду не готовят, готовят горничные. Поэтому ни в одном доме этого города я не видела на кухне кондиционера. Ибо горничным не положено. Зато рядом с кухней будет микрокомната – комната горничной, а за кухней – еще и комната водителей с отдельным входом. И тоже  без кондиционера.
Вот, например, кухня моего любимого из невыбранных нами домов. Он у нас проходил, как дом Людовика Четырнадцатого. Там было очень много красивого тика, изящная лестница, сильно кожанные диваны,  здоровенные люстры, богатая сиреневая подсветка потолков и стоил он как три особняка на Зверинце. Но видите, чего на кухне нет? А ничего нет! Ни кондишна, ни вытяжки, ни холодильника, ни духовки. А красным я обвела дырочку в москитной сетке. Что за дырка, спрашиваю? Они говорят, ну как же. Это ж чтоб газовый баллон стоял за окном, а тут на стол плитку переносную поставите.  

Нет центрального газоснабжения, но есть газовые баллоны, которые перевозятся валом на грузовиках, на мотоциклах и прочими надежными и безопасными способами. Даже в дорогих домах кухня будет представлять из себя торчащую из стены бетонную плиту, под ней пусто и красиво, шкафов для хранения нет, поэтому весь скарб наружу и центральное место выделено газовому баллону, от него резиновый шланг к настольной газовой плитке на пару конфорок.

Ну или вот такая кухня предлагается. Без излишеств.


Но моя самая любимая штука – это ненависть бирманцев к свету. Если учесть, что кондишны появились тут не так давно, то корни ее мне понятны. Но даже сейчас новые дома строятся с очень зелеными стеклами. Поверх стекол снаружи ставится решетка от всего. Изнутри – москитная сетка, если повезет, и совершенно непрозрачные шторы примерно такого же приятного оттенка, как и тик, только с перламутром. И если добавить в этому то, что большинство стандартных бирманских домов строится узкими и вытянутыми стена в стену, функциональное окно в доме будет одно – возле входной двери. И изолированная от солнечного света квартира выглядит, как опиумным притон из рассказов про Шерлока Холмса.

Но нужно сказать, что все меняется очень быстро. Мьянма – самая динамичная страна региона и у нее самый быстро растущий ВВП. За то время, пока я здесь, она меняется на глазах. Строятся большие жилкомплексы, офисные центры, и я вот знаю даже запланирован первый дом с централизованным газоснабжением. Появляется мебель, органическая еда, местные йогурты, стартапы шьют бинбеги, открываются бары, появляются службы доставки еды – каждый день что-то новое. Поэтому, думаю, через пару лет, тут будет такая же комфортная жизнь, как и в других азиатских странах. Тик уступит место Икее, а посудомойки заменят труд одной из восьми  горничных, которые приходят к тебе убирать. Обычно люди при этом делают печальное лицо и говорят, что Мьянма теряет свой колорит и экзотика уступает место глобализации. Это только туристам печально. А вот я радуюсь, что страна меняется и у людей появляется доступ к благам цивилизации. Может, через несколько лет уже и не будет фоток этих чудесных босоногих детей с танакой на лице, зато у них появятся прививки и образование. Может будет намного больше машин, зато появятся автобаны и пешеходные переходы, а люди они перестанут гибнуть на дорогах.

И поскольку мне тут уже выписали штраф за чересчур правдивое описание Мьянмы, кое препятствует найму людей в нашу компанию – боятся люди ехать в эту волшебную золотую страну, то я хочу закончить свой рассказ на оптимистической ноте. В конце ужасного и удивительного этапа поиска жилья мы обнаружили наше гетто – кусок не-Янгона в Янгоне. И с тех пор мы живем долго и счастливо,  у нас все есть, в магазине появилось вино, собак и змей почти нет, зато есть бассейн, вода и электричество, цены падают и растет процент жиров у маслі, приезжайте к нам жить.