Эффект бабочки или изменения климата глазами очевидца

Мьянма вторая в мире по уязвимости к климатическим изменениям.  И если большинства из вас глобальные изменения климата пока не коснулись, то здесь, в авангарде сопротивления грядущей катастрофе, видно все. И я попробую вам показать.

Хозяйка дома в верхней Бирме "вышла" за сеном

В этом году дожди не пошли вовремя.  Зевс с Деметрой разминулись, воздушные массы поменяли маршрут и дожди пошли не там и не так. Земледельцы Мьянмы, где много рек, но очень мало ирригации, полагаются на дожди. Дожди тут идут полгода и еще полгода не идут. В мае начинаются первые грозы, с июня поля заливает водой и крестьяне сажают рис и все остальное во всей верхней Бирме. А в нижней Бирме, в дельте Иравади, как раз не сажают, у них двухмесячный перерыв. Крестьяне ждут пока их поля, дома и пагоды покажутся из-под воды в районе августа. А тем временем живут возле дороги.

Но в этом году все не так. “Люди бідкаються, а влада розводить руками”(с) як каже телебачення Торонто.  Говорят, такого еще не было и в этом году все не так.

Это русло реки в середине сезона дождей. Воды нет. 

Энергетика Бирмы держится на гидроэлектростанциях. На севере страны есть несколько огромных плотин, но плотинам нужны реки, а рекам нужна дождевая вода. Нет дождей  - нет электричества.  Затянувшаяся засуха привела к тому, что даже в Янгоне были веерные отключения электричества – по 6 часов в день, разные районы города подключались к сети по очереди. А в других городах – по 9 часов в день. Прочла где-то злобное матюкание местного хирурга, которому электричество отключили прямо во время операции – перепутали график отключений и нажали не ту кнопку. Надеюсь, он не перепутал почки. А началось все с дождей.

В этом селе вот уже два месяца как должны были начать выращивать помидоры. Но их грядки на вершине горы и поливаются  только дождем. Но дожди в штате все Шан не начинаются и помидоры не всходят.  Поэтому мужики сидят и пьют на завалинке, а женщины и дети носят на голове воду из-под горы. Полчаса вниз и полчаса вверх.  

Сходить за водой занимает час. 

А могли бы брать из коллектора дождевой воды, куда сходятся водосточные трубы с крыши храма и не только. Но дождей нет, помидоров нет, денег от урожая тоже нет. А если они не успеют вырастить и продать достаточное количество урожая до зимы (а она тут есть) то как дотянуть до следующего сезона? А мы в Янгоне, тем временем,  сидим не только без электричества, но и без помидоров.

В очередной раз заблудившись, мы добрались до озера. Судя по карте, это - здоровенное озеро прямо возле гор и я, предчувствуя красивую картинку в Инстаграм, карабкалась вверх по валу дамбы и по дороге включала режим "Очень живописная вода плюс горы" на телефоне.

И вот что я увидела. Вместо озера  - большое сухое пастбище. Я очень удивилась, поздоровалась с коровами и вернулась назад к машине. "Ну что? Красивое озеро?" - спрашивает водитель Тун, который заблудился вместе со мной. Отличное озеро, говорю, сходи посмотри. Пришла очередь Туна лезть на дамбу и включать режим в телефоне. Он тоже удивился, поздоровался с коровами и сказал, что раньше с таким не сталкивался.

То же место, что и в принтскрине выше.

Более печальная и, вместе с тем, абсурдная ситуация сложилась в штате Загайн.  Нет дождей – рисовые поля стоят сухие и посадка риса задерживается уже на два месяца. А вместе с ней и доход  бедных крестьян, которых нанимают зажиточные крестьяне на посадку риса. Но парадокс в том, что одновременно с этим их  деревни затоплены.

Дожди выпали в горах выше по течению Иравади и река очень сильно разлилась, затопив сотни тысяч домов. К соседям, за дровами, к стогу сена в собственном дворе жители добираются на лодках и плотах.

В гости к соседям

А пашут тут на водных буйволах, которые в случае чего могут плыть своим ходом.
Еще неделю назад  вода была вот там, где рука женщины на фото, и жители дома вынуждены были переехать.

Жительница села показывает уровень воды на прошлой неделе. Но у нее два этажа в доме, она всего лишь забралась повыше с семьей. А вот соседи разъехались.

А в сотне метров отсюда стоят сухие поля ( я не знаю, почему нельзя перекачать воду) и выбравшись на лодках из своих затопленных деревень, крестьяне совершают  явно языческие ритуальные хождения с песнями и танцами для призывания дождя.

А в центральной Бирме не растет кунжут. По-правильному его сажают перед началом дождей, он всходит, начинаются дожди, кунжут растет - профит. Но посаженый перед дождями он так и не вырос. Посадили снова, однако прошел один единственный дождь, но слишком сильный  и смыл к чертям  плохо укрепившиеся ростки кунжута. Профит не состоялся и во второй раз.

Кунжут без дождей не растет. Козинаков не будет.

А каждая посадка кунжута – это чей-то кредит на семена и удобрения. Кредит, который никогда не отдадут, а залог, к примеру, корову, заберут. В сухом остатке:  расстроенная корова, высокие цены на кунжут, а уровень жизни крестьян снова упадет, хотя падать уже некуда.

И вообще штаты Магвей и Мандалай на глазах превращаются в пустыню, не смотря на огромную реку Иравади. Это место и так называется Сухая Зона, а становится еще суше. Обычно в это время тут уже свежо и пыль прибивает к земле дождями, но сейчас тут нечем дышать. Мелкая оранжевая глиняная взвесь не смылась в реки, а стоит в воздухе и с малейшим дуновением ветра оказывается  у тебя в глазах. Активно завидую маленьким бирманским глазкам, ибо в мои прожекторы глиняной пыли набивается... можно слепить небольшой кирпич.  Приходишь к окулисту, а он такой – «У  Вас же тут кирпич», а ты такой – «Доктор, это Вам». Это кажется забавным, пока в один момент не понимаешь, что глаза воспалились и уже не открываются. Из Мандалая в Янгон я летела с закрытыми глазами.

Но это все мелочи, по сравнению с тем, когда дождей выпадает действительно много:  на юге страны выпало все, что не выпало на Севере, пара провинций затоплена, а рядом с городом Йе  оползень похоронил 70 человек.  В городе Йе у нас склад и когда стало понятно, что вода прибывает быстро и будет ее много, военные начали эвакуацию города. Последними город покидали наши бойцы Солар Хоума, перетаскивая ящики с солнечными панелями на второй этаж склада и спасая от наводнения все, что можно спасти.

Фото наших сотрудников из филиала в городе Йе

Есть такой термин, который я не понимаю, как перевести на русский. Environmental refugees – беженцы по причинам проблем с окружающей средой. Они тут уже есть давно, Янгон растет огромными темпами за счет нелегальных поселений на окраинах. Съезжаются те, у кого больше нет дома, ибо его смыло, или нет урожая, потому что он высох, а иногда и это все одновременно.
Оставшись без крова они переселяются в Янгон работать на швейных фабриках, где производятся по дешевке H&M и компания.

И это все про слабо заметные и незначительные изменения температур. А есть еще катастрофические явления, ведь изменения климата приводят к учащению экстремальных явлений и большему ущербу от них. Например, циклон Наргис в 2008 году. Названный в честь индийской актрисы, женским именем, как обычно... И ставший вторым в истории по количеству жертв.

Я уже однажды писала о том, как поднялся сильный ветер и загнал воду из океана в дельты рек, как буйволы сошли с ума.  О том, как людям в Лабутте (80 тысяч погибших) не хватило получаса, чтоб добраться до ближайшего холма и уцелеть. И о пожилой паре, которая спаслась на стропилах своего дома, а бабушка и племянник утонули прямо тут, в их доме. И о том, как правительство перестало фиксировать смерти после 138-ми тысяч.  И если верить ученым, убийственная сила урагана Наргис – это союз простого урагана и поднятия уровня воды в мировом океане. Потому что если бы не уровень моря, наводнение могло бы зайти не так глубоко в дельту, а сотня тысяч людей осталась бы в живых.  

это крыши домов

А ведь я знаю лишь небольшую часть  того, что здесь происходит. Есть еще огромное количество мелких и не очевидных проблем,  которые имеют очень крупные и очевидные последствия для чьих то жизней.  Иногда и вовсе с неожиданной стороны.  

На озере Инле делают уникальную штуку - ткань из волокон лотоса. Лотос собирают тут, на озере. Не знаю уж как это вписывается в статус заповедника, который имеет это озеро, но косят лотосы только так. Из них ткут шарфы и продают удивленным туристам. Профит. Согласитесь, что  вы никогда не слышали про шарфы из лотоса. 

Однако чем выше температура, тем  ниже уровень воды и озеро мельче.  А чем мельче озеро, тем короче растут листья лотоса. Чем короче стебли листьев, тем короче волокна. Чем короче волокна, тем их меньше и становится все сложнее ткать полотно. И профит снова не состоялся. Вот такой получается эффект бабочки. Бабочки на лотосе. На озере Инле, что в штате Шан на Севере Бирмы.

Удивительное рядом или Моя главная Бирманская подчиненная

В феврале я порвала связку и мне пришлось разрабатывать срочный план выживания на три месяца гипса. Так у нас появилась моя первая в жизни горничная. Она мьянмарка, ее зовут Тида и эти строки я посвящаю ей. А также море слез и ржаки, которые мы пережили благодаря этой прекрасной женщине.  

Их тут называют helper или maid и они есть почти в каждой семье. Большинство из них даже живет в семьях. Один из больших плюсов жизни в Азии – это то, что домашнюю работу можно не делать вообще. Причем воспитание детей тоже относится к той домашней работе, которую можно не делать. Ведь хелперы работают также и бэбиситтерами. По местным меркам сложность работы уборщицы и няни одинакова и эти функции часто совмещаются в одном человеке. В объявлениях так и пишут: ищу работу няней или уборщицей.

У моего сына няня уже есть, мы наконец-то нашли прекрасную молодую бирманку, которая готова бесконечно играть лего-человечками и проигрывать в шахматы. Поэтому сейчас не про Кузину няню, а про мою.

Сначала, конечно, было непривычно, что рядом с тобой живет кто-то с другой планеты. И первый месяц я ловила себя на желании вынести немного бутылок из-под вина перед ее приходом, но потом мы друг к другу привыкли.

Тида из совсем другой среды,  она живет в обычном сельском доме недалеко от нашего элитного гетто. Она старшая в семье и по традиции должна ухаживать за родителями, в то время как братья и сестры уже завели свои семьи. Сама замуж не хочет. «Не нравится мне это, - говорит. Мне мало того, что родителей содержать, так потом еще и мужа? Зуськи! Тем более мужчины все пьют пиво и жуют бетель».  Она не ест говядину – она уважает коров за то, что они помогают вспахивать поле и убирать рис.

Тида  мало говорит на английском зато удовольствием учит меня бирманскому, а я с удовольствием его практикую. Я уже знаю как будет хлеб, сегодня, черные муравьи  и морковка.

Но на всех языках мира сложно объяснить человеку, живущему в совершенно другом формате жилища, что делать с нашим жилищем. И слов морковка и черные муравьи для этого не хватает. Сначала мы научили ее пользоваться посудосушилкой – это в смысле этой полочкой под тарелки, где они сохнут. Да, представьте себе, не все люди в мире увидев подставку для посуды, поймут, что туда тарелки надо ставить, а не класть. Тоесть буквально – научить, как ставит тарелки. Затем мы начали бороться с бурмисайзингом.  Бурмисайзинг -  это когда все, что можно оторвать, поднять и спрятать должно быть разныкано по ящикам, а все что спрятать нельзя должно быть накрыто  кружевными салфетками. В отсутствие салфеток в ход идут полотенечки.  А все, что непонятно, надо завернуть в пакет, а лучше в два - так безопаснее - и спрятать от греха подальше. Так мы начали находить во всех кухонных ящиках по секретику – пакету с мелкими запчастями от кухонной техники  вперемешку с крышками от особо сложных бутылок, чехлом от расчески и формой для льда в виде вставной челюсти.  Мы нашли только одну причину, по которой они могут быть сгруппированы, причина называется – «хз что это вообще такое».

Но пока мы хихикали над секретиками к нам незаметно приближалась катастрофа... Однажды мы раскопали Трою. В столовой под здоровенным декоративным зонтиком обнаружился потерянный город. Раньше зонтик прикрывал раковину рядом с обеденным столом, мы в ней храним счета и чеки, но строители нашего дома скорее всего подразумевали, что мы будем сплевывать туда бетель не выходя из-за стола. И в тот день под зонтиком обнаружилось все: куча Кузиных  игрушек, находившихся в розыске, неоновые провода для брендирования  с Али-экспресс, плойка, прокладки,  немного белья  и БУТЫЛКА ВИНА (!).  Нужно учесть, что плойка - шарообразная, с отверстием в центре и самозасасывающая волосы  - она очень мало похожа на плойку, а больше похожа на не особо компактный увеличитель пениса… И мы решили, что объединение предметов в братской могиле проходило под общим знаменателем СРАМ.   

Но никто в моем доме не имеет права прятать от меня мое вино, поэтому был проведен серьезный разговор на тему захоронений.

Однако сегодня утром из моей кровати пропал эспандер – фиолетовая резиновая палка фаллического диаметра, которой мне нужно разрабатывать плечо. Судя по всему, когда-нибудь я найду его новом захоронении срама.

Сложно обстоят дела и со стиркой. Ведь сушилка – это сатанинское изобретение и к нему Тида приближается только в крайнем случае – если мы дома и видим, что происходит. В остальных случаях все, ВСЕ сушится на нашей прекрасной каменной террасе. Там где мы растим бугенвиллии и  плюмерии, увиваем перила вьюнками и всячески стараемся доставить эстетический оргазм прохожим. А днем там на каждой горизонтальной и условно горизонтальной поверхности на всеобщее  обозрение выставляется наше белье. Пододеяльник как раз накрывает нашу ротанговую качель, мои блузки располагаются на креслах, а трусы – на сиденьях. Однажды я ее застукала за тем, что моя собственная простынь свисала с унавоженных  птицами  перил наружу. Так появился запрет сушить снаружи, но я точно знаю, что втайне она продолжает.  

В последний раз, когда я нагрянула неожиданным рейдом домой в дневное время и снова застукала сушку белья  на улице, на вопрос ПОЧЕМУ мне был дан ответ:  Because Alex pants -  «Потому что Алекс трусы». И пока я переваривала, что  Алекс – трусы, ею была принесена повторная  клятва на книжке про буратино, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах.

В теории ее обязанности сводятся к тому, чтоб делать все то, что я не могу или не успеваю делать –  уборка, готовка, раскладывание, перекладывание, сборы на работу и так далее. Но однажды мы совершили огромную ошибку, уехав на неделю и оставив Тиду наедине с квартирой, в которой было особо нечего убирать.  Скучающая Тида  разобрала под корень нашу обитель и собрала ее назад в рендомном порядке.  Я ничего не имею против изменений, но представьте сами, когда в вашей квартире кто-то поменял местами все... На второе утро пытаясь собраться на работу вы начинаете подпускать пену изо рта и нервно дергать глазом. Когда вместо бижутерии – косметика, вместо косметики – документы, вместо документов прокладки, а вместо прокладок - лего. А некоторые предметы, типа ножниц, с тех пор так никто и не видел. 

Изменения коснулись даже попугая Пилатеса. Приехав, мы застали грустного Пилатеса, которому жердочку передвинули в самый низ клетки и он с тоской смотрел верх на свое оставшееся вверху зеркало и недостижимый пучок колосков.  

Ураган пронесся и в Кузиной комнате. Все разложенные по комнате игрушки, которые я в редкие припадки задротства сортировала по коробкам и корзинкам в соответствии с цветом, размером, производителем и принадлежностью к тому или иному конструктору, ну и вся прочая неклассифицируемая Кузина энтропия – все это было использовано для возведения пирамиды Кецалькоатля в углу детской. А заодно переставлена мебель. Прошу отметить, что венчает пирамиду пробка от шампанского.

Однако самая беда все же с едой. Когда ты в гипсе, и передвигаешься по квартире на костылях, твоя способность переносить предметы равна нулю. Ни чашку с кофе, ни тарелку, ни картошку до кастрюли. Поэтому все готовила и накрывала на стол Тиди под моим руководством. И тут произошло столкновение наших вселенных.  Когда ты вынул пакетик с моцареллой из холодильника и просишь подать его на стол. И к моменту, когда ты доковылял до места еды, голодный наследник уже роняет слезу в суповую тарелку, полную рассола от моцареллы,  в котором плавает  целый шарик  сыра и столовая ложка. 

Пытаясь направить разрушительный хозяйский задор Тиди в мирное русло, я учу ее готовить. Вот, к примеру, блины. Рецепт простой, а времени и хобота  - почти как с пельменями. И вот мы с ней замесили тесто, усвоили феномен сала, которым смазывается сковородка. Она даже выучила слово Сало. Так и говорит: Сала не-не те де – Надо немного сала. С триумфом я отковыляла к столу, налила себе победный бокал просекко и приготовилась вкусить сделанных не мной блинов. Но до стола дошли порезанные на мелкие (2*2 см) квадратики блинов, сваленные в миску.. Больше меня удивился только Кузян, но залил все медом и съел ложкой. 

Сложнее всего в таких ситуациях держать лицо. Она же старается, и так радостно все приносит и как не отобразить на лице всю тут смесь эмоций, которую ты прямо сейчас хрюкая в бокал давишь в себе.  Среднее между: бля-надо-сфотать-выложить и сцуко-три-часа-ебались-на-кухне и ну-как-ну-почему...

Крупный фейл был, когда мы совместными усилиями учились печь хлеб.  Мне это недворянское занятие, в целом, даже нравится, но требует 5-ти часового присутствия дома, что случается только по ночам. Поэтому мы собрались и начали неспешный процесс делегирования. В один прекрасный момент у нас закончился пергамент для выпекания и я попросила Тиди купить. Что делает ответственная домоуправительница, придя в магазин и не обнаружив  в нем пергамент для выпекания?  Правильно, покупает другую бумагу и идет печь. Просто бумагу. Оберточную. В общем, дома я застала очень ароматный свежий хлеб из говна и палок муки и бумаги.

Но по-настоящему я взвыла только когда мы с Кузей получили на ужин заботливо разогретый в микроволновке холодец. 

Иногда наша разница мировосприятия приводит и к совсем неприятным неприятностям.  Однажды кто-то забыл закрыть вечером дверь и к нам на кухню прорвалась несусветная толпа летающей хери. Летающая херь была неприятного свойства – она прилетает здоровой толпой, но через час порхания у лампы она отбрасыват крылья и плюхается вниз. И при этом оказывается ровно такого диаметра, чтобы проползти в ячейку москитной сетки над кроватью, а по всем трусам ты потом еще неделю находишь эти крылья. И при этом летучая херь плохо пахнет. Какой Николай Дроздов придумал такой вид насекомых, не знаю. Но жизнь у них так себе, хоть и не такая мерзкая как у пещерного сверчка, который питается дерьмом летучих мышей, друзьями и своей ногой и который стал для меня эталоном страданий в мире животных  (я не шучу, я правда видела этого сверчка в одной малайской пещере). В общем,  в тот вечер я застала наш бирманский хозблок за следующим занятием: моя няня Тиди разгонялась, подпрыгивала (иначе никак, она метр 40 с кепкой) и сбивала газетой летучую херь на пол, а Джо, няня Кузяна, забрызгивала ядом из баллона каждый экземпляр летучей хери.  В итоге вся квартира была залита ядом и наполнена его парами. Хорошо, что Кузян приучен при виде баллона яда задерживать дыхание, убегать в свою комнату и закрываться. Мы это отработали на боевых учениях по борьбе с муравьями на террасе.   

К сожалению, бирманцы обладают нулевыми знаниями о том, что вредно и что нет, и используют яды без особых ограничений.  В другой раз я нашла у себя на раковине и в сантиметре от собственной зубной щетки пустую ампулу из-под жесткого яда, которую я когда-то купила для очередных вредителей приусадебного хозяйства и спрятала в надежном месте.  Был устроен допрос с пристрастием всех членов нашего цирка, с кошкой и попугаем включительно. Тиди расплакалась, сдала ключи и сказала, что больше не придет, но так и не призналась. Но увольняться потом все же передумала.

Ну главную мораль, я думаю, вы уже поняли. Дворянская жизнь непроста и я теперь знаю, почему во всех книжках барыни жаловались друг другу на прислугу.  Попытки научить  горничную из параллельной вселенной по-твоему помыть пол занимают больше сил и времени, чем просто помыть пол.

Но чего не отнять, так это исполнительности. Вот сказали – надо поливать цветы на террасе, значит надо поливать, не смотря на дождь.  Наша терраса  - это ее самое  любимое царство, где она занимается бурмисайзингом пока мы не видим.  

Недавно я попросила ее выбросить поломанную посудную полочку. И на следующий день увидела странного вида мемориал в центре моей прекрасной каменной террассы. Казалось бы, какая тут связь.  Отогнав сердечный приступ я осознала, что это – вкопанная вверх ногами в камни белая пластиковая  посудная полочка, в ячейки сетки которой посажены недостойного вида растения, которые она тоже купила сама.  И что теперь с этим желать?  Как попросить Тиди, не обидев ее чувств (иначе она завтра не выйдет на работу), прибрать этот памятник неизвестному солдату? Я пока в раздумьях.

А пока я писала этот текст расторопная Тиди обнаружила в другой комнате в чемодане какую-то коробку и отнесла ее по месту назначения - в комнату сына. Коробка была его подарком на грядущий день рождения. И я так и не смогла объяснить Тиди, зачем мы утаили от ребенка игрушку и что пошло не так. Морковка и черные муравьи, в общем.

Нет, я никогда не закончу этот пост... Потому что пока я писала про то, что было, пока я писала, я снова обнаружила секретик "хз что это такое" в шкафу, который при вскрытии оказался нашим термобельем и ободком от шляпы, завернутым в лонжи (это бирманская мужская юбка) и перевязанным поясом от вышиванки. ААААААА.

Жить в тропиках

Жить в тропиках - это весело.

Когда проснулся утром, сонно потопал на кухню, чтоб выгнать жабу. Разведка донесла, что третья за неделю жаба мечется по кафелю и выгнать ее нужно до того, как проснулся Грин Пис в детской и ее усыновил. По дороге на кухню отметил свежую кучу гамна в коридоре. «Мы слишком хорошо кормим наших гекконов», - отметила разведка.  Вот уже которую ночь подряд эта бледная тварь зависает на потолке ровно в центре коридора, чтобы сбросить мину в самом центральном месте квартиры.  Словил жабу, депортировал на террасу. По дороге жаба обильно обоссала руки, матюкнулся, пошел в ванную мыть руку, вступил в гекконово наследие, снова матюкнулся и помыл заодно ногу.

При ближайшем рассмотрении террасы обнаружил, что вымытая вчера поверхность усыпана мелким горохом. Предположительно горохом некрупной летающей козы, которая, в соответствии с гипотезой, прилетела ночью опылять молодой манго. В том, что горох рассыпан с воздуха, сомнений нет. «Если коровы будут летать, мне в космосе делать нечего», как говорил Зеленый.   Матюкнулся, но вечером будет дождь, все смоет.

Затем нужно оценить ущерб на кухне. Во-первых, ночью кошку снова тошнило сверчками, надо убрать и захоронить останки.  Во-вторых, экспедиционный корпус муравьев ночью захватил Голанские высоты и осадил раковину. Отбил атаку супостата тряпкой. В наше отсутствие муравьи сильно нарастили боевую мощь. Уезжая на каникулы мы побрызгали ядом весь внутренний и внешний периметр обороны. А приехав, застали муравейник (в прямом смысле, прям горка) в самом центре гостиной. Враги сделали подкоп из безопасной точки вне отравленного внешнего периметра прямо в беззащитный непротравленный центр штаба.  

Фото вражеских формирований, откручивающих крышку бутылки с медом. by Alex Dyl

Пошел в утренний туалет поздороваться с водомеркой. Она живет в унитазе и очень весело прыгает, когда смываешь воду. Потопить ее не удается. Хотя понимая, сколько всего она про тебя уже знает и что видела, ее хочется извести как свидетеля.

Открыл окно - перепугал птичек-истеричек в кусте бамбука на террасе. Бамбуковые птички- истерички ободрали соседнюю террасу, с каждым полетом унося с собой узенький листик длинной в 7 таких птичек, и свили в бамбуке сферическое гнездо. И каждое  утро появление твоего лица в окне вызывает новый приступ «О боже! Тут кто-то есть! Давай покричим и полетим»! А бамбук надо вырубать пару раз в месяц, иначе он захватит территорию, заключит пакт о ненападении с муравьями и разделит с ними угодья.  Толстенная бамбуковая поросль растет со скоростью метр в неделю, поэтому топор – необходимый атрибут жизни в тропиках.

Пошел в шкаф за одеждой – потревожил термитов. Они поорали-пощелкали на тебя, пока ты проверил, не сожрали ли за ночь деньги в сейфе и обувь в коробках.  Затаил на них обиду и запланировал массовый небуддийский акт, включающий баллон массового поражения и другие преступления военного времени.

Каждое утро тебя будит хохлатая птичка (в шесть, сцуко утра). Очень красивая, но орет падло, как раненый лось. Первые полгода, это ми ми ми, а теперь уже хочется уебать ее голодной кошкой Чучей, которая услышав, что утро уже началось и все уже орут, тоже прибегает поорать.

Вот уже пару недель, как не стало Компотика – невъебенных размеров кузнечика, усыновленного Грин Писом по недосмотру родителей. Он продержался на стене и на цветке почти неделю. Знал, что чем меньше шевелится, тем дольше проживет.  И все же почил он в бозе тем же способом, что и остальные, - как только он достаточно сильно пошевелился, его в этом общем цирке заметила кошка Чуча и съела. Останки Компотика – то ногу, то крыло до сих пор выметаешь из разных углов. Грин Пису было сказано, что Компотик улетел к деткам. Бедные сироты.

Кошка Чуча съедает примерно половину нелегалов в нашем доме, так что нам достается только часть. Иногда мы с ней охотимся на пару. Она приходит и говорит: «Мама, подними пакет, я там съем.»  Я залажу на стул, с него поднимаю пакет и стараюсь не смотреть на торжество трофической цепи, мало ли кого там едят. А вдруг таракана.

А вечерком вышел из ванной и почти наступил на змею. Мелкую, не страшную. Она называется blind snake и живет в канализации. Но иногда заходит в гости из концептуальной дырочки в полу,  на которой строится вся местная система водоотвода. Позвал разведку с топором, совершил небуддийский акт, пошел спать.

Менее приятные змеи тоже недалеко, вчера прям из-под террасы выловили внушительную змеюку (надеюсь, хоть не кобру)  и выловили ее яйца. И снова карма не в порядке, ибо душегубам на молодую мать настучал ты, после того как судьба свела вас на ступеньках твоей квартиры и вы оба отложили промышленную партию кирпичей.

Вот так из борца за живую природу с дипломом Могилянки ты за пару лет превращаешься в убежденного  борца с живой природой.  И это, заметьте, мы живем не в частном доме, это просто квартира на первом этаже в закрытом заасфальтированном городке, где ловят змей, увозят собак, раз в неделю все поливают инсектицидами, моют тротуары хлоркой и выстригают джунгли.

Но есть много ми-ми-ми в этом всем.  Вот вчера, вынося в четвертый раз за день мусор, чтоб не достался мелким рыжим ублюдкам,  обнаружил  двух наноптичек,  в обнимку ночующих на наших цветах.  

А сегодня зацвел редкой окраски лимонный лотос.

 Жить в тропиках - это смело и очень  весело.   

Как за две недели на Бали сделать все, что мама не разрешила бы.

Когда ты полтора года провел в Мьянме, отпуск должен длиться долго - дольше, чем маникюр. И он должен быть наполнен правильным кипишем, вином и вкусной едой.

Открыли мы последовательность, которую бы мама не одобрила, арендой  праворульной машины. Движение левостороннее, но кто в Мьянме водил, тот в цирке не смеется. Водить по левой стороне оказалось не сложно: протер стекла – повернул, протер стекла – повернул (поворотники и дворники поменяны местами).  Значительно сложнее оказалось  водить по козьим тропам, которые тут идеально заасфальтированы и выдаются за дороги. Я сдалась на второй раз и больше за руль не села.

Залезть на активный вулкан

И поскольку мы за всякий кипиш, прежде всего хотелось посмотреть на извержение Агунга. И очень расстроились, когда девочка в отеле сказала, чтоб мы не волновались, вчера утром она ясно видела вершину Агунга и не было уже даже дымка. Мы опоздали (((  

Но зато открыли дорогу на сам вулкан. Мы нашли по карте как подъехать поближе к кратеру и двинулись в путь. Потом, правда, часть дорог оказались потоками остывшей лавы, которые сверху выглядят как дороги. В самой высокой точке из доступных оказался небольшой храм, в нем как раз проходила церемония - ритуал по умиротворению горы. Горы для балийцев священны, их религия – смесь индуизма и до-индуистского культа природы и предков. Теперь все это смешалось в удивительный яркий клубок ритуалов, празднований и жертвоприношений.

Дорогу наверх открыли совсем недавно, как раз для проведения этой церемонии. Оказалось, что пол в храме – это утоптанный вулканический пепел, а вокруг стоит выжженный лес. Тишина такая, что слышно топот мурашек по коже. Таким должен бы быть Мордор. Птиц нет, цикады не жужжат, серые деревья контрастируют с только-только отросшей снова изумрудной зеленью папоротников, черный с желтым храм, сизый пепел, тихая молитва и звон колокольчика на церемонии. Храм огибает поток застывшей лавы, он прошел мимо. 

Вот тут отчетливо видно застывший поток лавы. Мы его с воздуха приняли за дорогу.

- Лава текла аж до моего дома, прямо рядом с деревней поток проходил, - сказал гид Вайян и показал на горизонте свою деревню. Пришлось эвакуироваться вон в ту деревню, и показал за горизонт. Он уже давно сидит без работы – до извержения он водил ночные туры на Агунг, туристы шли встречать рассвет.

- А сколько  до вершины?, спрашиваю.

- Это смотря, кто идет. Если немцы или французы – три часа, если индусы или китайцы – то шесть.

Мы тоже передвигались темпом индусов, потому что наследник ведрами собирал образцы утрамбованного вулканического пепла. «Обработка образцов» состояла в последующем размазывании ведра вулканического пепла по террасе отеля. Лабораторию по обработке образцов отмывали полдня всем составом.

Научиться серфить

Серфинг мне всегда казался чем-то страшноватым, супер сложным, но крайне притягательным. Романтизированный кинообраз серферов  - подкачанных, загорелых, блондинистых и обязательно красивых парней и девушек с логотипом Rip curl – ну ооочень привлекателен. Казалось, что вот все, сейчас возьму доску в руки, и все остальное само подтянется, включая ягодицы. И начала, конечно же, с шопинга в огромном Rip curl store. Затариться брендовыми шмотками до того, как даже попробовал заниматься этим видом спорта – что может быть разумнее.

Нам порекомендовали начать с двумя местными ребятами, одно занятие 37 долларов, и встаешь на доску в первый же день. И только потом узнали, что двое братьев, Кадек и Вайян, открыли и зарегистрировали свою серф-школу и мы являемся почетными студентами ЕбалиСерфШколы.  Клянусь, так и называется. Потому что Е значит вода.

В реальности курс серфинга оказался в большей степени курсом гребли. Сначала ты много гребешь, чтобы выгрести туда, где ловят волну, потом гребешь, чтоб ее поймать, потом йюхуу проехал на ней 10 секунд, а потом упал в стиральную машинку, вынырнул и гребешь, чтоб не попасть в следующую стиральную машинку, не успел, попал, покрутился, вынырнул, гребешь, выгреб в канал, где нет волн и снова гребешь на посадочную станцию. Итого получается: гребля, гребля, йюхуу, стиралка, гребля, стиралка, гребля и все, цикл замкнулся. Иногда в цикл еще включается получить по голове своей или чужой  доской в процессе стирки или ебнуться частью тела об риф. Но это редко. В итоге еще никогда в жизни пиво на пляже не казалось таким заслуженным, как после двух часов вот этого цикла. И все же осознание себя серфером, пусть и начинающим, - очень приятное ощущение. Скажешь себе: «я – серфер» и сразу химическое вознаграждение в мозг впрыскивается.   

И вот спасибо дрону и Alex Dyl, видеохроника того, что ждет и вас, если вы тоже решите стать на доску. Мила против Океана, 1:10 в пользу последнего.

Наследник же, тем временем, занимался сбором образцов кораллов на маленьком пляжике Padang Padang возле серф-спота. В отлив тут обнажаются скалы и вход в пещеру с летучими мышами и тот, кто не серфил, помогал младшему со сбором образцов. У нас вообще вся поездка прошла под знаменем сбора образцов. И чем больше масса и потенциальный ущерб от образца, тем он ценнее.

  

Пожить с китайцами

Один из наших отелей, не смотря на название  Swiss, оказался Гонконгский и мы об этом узнали  по отсутствию четвертого этажа. Давным-давно мне кто-то рассказывал, что у японцев и китайцев "четыре" - мерзкая цифра из-за созвучности со словом смерть. И поэтому они имеют третий этаж и затем сразу пятый. Если подумать, это достаточно драматично.

- Мама, сколько взять круасанов?

- СМЕРТЬ!

…или..

«Чтобы испечь паску, возьмите три стакана муки, столовую ложку соды, стакан сахара и СМЕРТЬ яиц!»

..или..

- Мальчик, сколько тебе лет исполнилось?

- СМЕРТЬ!

В отеле почти никого, кроме китайцев, а они немного похожи на русских туристов из анекдотов, но в целом, кроме курения в лифте и везде и исключительно китайской еды на завтраке, никаких неудобств.

Поохотиться на дельфинов

На севере острова почти нет инфраструктуры, там нет волн для серфинга и вообще мало достопримечательностей, но зато там есть а) спокойствие и б) дельфины. Охота на дельфинов происходит на рассвете. Под охотой я, конечно же, подразумеваю фотоохоту. В отличие от многих других азиатов, жители Бали относятся к своей природе скорее как к активу, чем как к ресурсу.  Любят, берегут и уважают.  Наверное, поэтому тут так хорошо.

До рассвета надо притопать на пляж, найти своего капитана. Капитан тут именно капитан, должность почетная, а не просто какой-то лодочник. Потому что чем лучше твой капитан, тем больше дельфинов ты увидишь. Итого перед рассветом в море выходит порядка шестидесяти забавных лодок, похожих на водомерок с трубами для баланса с каждой стороны. И начинается гонка. Все лодки-водомерки наперегонки идут в  место, куда дельфины приплывают завтракать.

Сначала  - волшебный рассвет в море, а потом – гонки. У каждого капитана есть смотрящий, он внимательно следит за конкурентами.  Если видит, что кто-то из других лодок резко рванул с места, дает сигнал капитану и все гонятся в одну сторону, скорее всего там дельфины вынырнули. А капитан и сам высматривает дельфинов и пытается предсказать направление движения стаи.  

Дельфины вскоре разбиваются на несколько групп, как и их преследователи. Они появляются над водой раз в пару минут, чтобы вдохнуть, глянуть на преследователей, матюкнуться на дельфиньем и нырнуть назад за рыбой. А косяки рыб летают над водой, пытаясь спастись от поедающих их дельфинов.  

Заплатить денег за фотографию с воротами

Дорога с Севера на Юг острова - сама по себе большая достопримечательность и на ней есть очень много чем заняться. Кроме невероятных гор и джунглей, там есть поля голубых гортензий, озера, клубничные террасы – вот прямо террасы с таааакой вкусной клубникой, мы пожалели, что взяли не ведро. А кроме этого возле Handara Golf resort стоят красивенные старые ворота. 

Вообще таких ворот тут много, но именно эти с таким видом на горы, что мы даже заплатили охране 2,5 доллара, чтобы с ними сфотаться. Мне кажется, это - самые инстраграмные ворота на острове и доход от их фото  - это немалая часть прибылей этого гольф-клуба. Говорят, внутри тоже красиво. Туда можно сходить на организованное чаепитие или на ланч, но нужно заплатить тем же охранникам.  

Пообщаться с параллельной реальностью

К бултыхающемуся на тренерском серфе наследнику подплыл восьмилетний Матвей из Москвы. Матвей – общительный мальчик и поделился сразу многим. Рассказал о том, что он мечтает построить парк развлечений с такой игрой,  в которой будет одна команда русских и одна команда иностранцев, но убивать людей в это игре нельзя будет  – только захватывать технику. И территории, подумала я.

- А почему, - спрашиваю, - не поделить команды по другому: на красных и зеленых, на четных и нечетных, почему по национальности?

- А как же, - отвечает Матвей, - они будут между в однй команде разговаривать? У нас то, в России, не все дети любят английский язык, потому что не любят Англию.

- Англию за что? - спрашиваю.

- Потому что Англия напала на Россию и хотела забрать Сибирь, - говорит, - мне так бабушка сказала.  

И о том, что Советский союз был хороший, но с ним произошла халепа какая-то. И про вторую мировую поговорили.

- Кто войну выиграл? - спрашиваю

 - Россия!

- А кто такие были союзники?

- Ну, наверное, Украина была союзником, но она быстро сдалась, потому что была не готова.

Остаться в отеле и набухаться

Это вообще обязательная часть программы пребывания в Убуде. Когда туда едешь, то сперва непонятно, чем там заниматься, океана нет - городок в центре острова. А потом прибываешь на свою виллу, снятую за смешные по мьянмарским меркам деньги и понимаешь, что никуда не пойдешь. Есть что-то волшебное в том, как они обустраивают пространство. Эти небольшие бассейны, фонтаны, кусты, кусты и еще раз кусты, неожиданные статуи с дырками под цветы.

Вот это моя любимая. Эта скульптура Милы, которая собирается на работу, настроение не очень, но сережки одела и вроде ничего. 

Я такой естественности в организации территории не видела ни в одной другой стране. Твой отель это одновременно немного джунгли, ботсад, скульптурный парк и гнездо. И в нем с одинаковым успехом можно и пить мохито возле бассейна, и стоять собакой мордой вниз на лужайке, и бесконечно кормить рыб в фонтане. 

И это такое благолепие и дольче фар ньенте, что даже мое полупрофессиональное шило в заднице не справилось и мы остались в отеле. А наследник был в равном восторге от того, что можно без ограничений торчать в бассейне и кормить рыб. Кормежка рыб вообще оказалась универсальным детепоглощающим занятием и человеку, придумавшему продавать рыбью еду детям, нужно выдать орден Золотого Мохито.    

Кстати о набухаться, совершенно неожиданно местное розовое вино Hatten оказалось весьма питким. Белое нет, а вот розовое, вот в такой бутылке, такое удачное, что мы даже с собой привезли. А сколько выпили на острове можно посчитать только по кольцам на печени.  

Залезть в дикий водопад

Водопадов на Бали множество, очень много популярных и туристических, но мы вычитали про большой, красивый и дикий и стремительно устремились. Отъехав от перенаселенной Куты, мы в основном передвигались по малопопулярным, но от этого не менее красивым местам и хотелось продолжить в том же духе.  Самый дикий водопад возле села Padangbulia найти оказалось непросто, гугл его знает под именем Air Terjun Padangbulia, но тогда мы этого не знали.  

Этот самый дикий водопад, однозначно, еще и самый скользкий водопад. Это было двести ступенек и потом полчаса ТАКОЙ КОНЦЕНТРАЦИИ! Оказалось полчаса активных попыток не наебнуться, можно приравнять в двум часам плаванья, пяти часам ходьбы и суткам умственной работы, моей.  А это мое самое трудозатратное селфи в истории. 

Я тут изо всех сил стараюсь не наебнуться, и это видно невооруженным глазом, а наследник на фоне  собирает очередные образцы на радость сотрудникам отеля, которые как раз заканчивают убирать лабораторию от вулканического пепла.

Нырнуть к гигантским скатам

Если переживешь часовую поездку на скоростной лодке до острова Нуса Пенида и не обрыгаешь все вокруг, потому что лодка каждые 15 секунд зависает в воздухе после очередной четырехметровой волны, то нужно плюхнуться в аквалангом прямо в сильный прибой и затаиться на дне. Через 10 минут появятся манты – огромные, трехметровые черно-голубые скаты, на вид бархатные, дружелюбные и они совершенно не собираются тебя есть. 

Фото не мое, а мальчика с лодки. Но на фото я, справа, тесть сверху. 

Они медленно-медленно летят под водой, терпеливо уворачиваясь, чтобы не дать тебе ткнуть пальцем в их бархатное крыло. Очевидно, с аквалангистами они смирились и относятся как к необходимому злу: полчаса кругов между булькающими придурками и наелся планктона на целый день.  

Фото того же мальчика с лодки

Нырнуть в подводную пещеру и встретить оленя

На Бали самый красивый дайвинг в мире (в моем мире из 11-ти погружений). На севере возле острова Менджанган совершенно волшебный риф, с огромными древовидными кораллами.  

Там я впервые увидела морскую черепаху, она поздоровалась, попозировала для фото и убыла. И еще встретила морских звезд терновый венец, которые поедают риф совсем как в фильмах с Дэвидом Аттенборо. И местные дайв-мастеры регулярно ходят на сборы этих  богомерзких созданий, чтобы те не подъедали их активы.  Тем временем я пошла нырять в пещеру. Мне кажется, я могу набрать с десяток фильмов ужаса, где сюжет начинается с фразы: Там есть такая подводная пещера, и совсем не опасная, а не нырнуть ли нам в нее…  Поэтому заплывать было страшно, но ооочень красиво. Тут придется поверить мне на слово, потому что флешка с подводными фотками была спрятана в самый надежный карман рюкзака, а затем найдена на дороге сразу после того, как по ней проехал мотоцикл. И поэтому мир не увидит то, что увидела я в пещере. А именно электрическую устрицу - такую мягкую маленькую хрень, пускающую неоновые огни рядами, как елка. Никакой Жак-Ив Кусто меня об этом не предупреждал, поэтому я сильно булькала от удивления.  

А выныривая на сам остров ты встречаешь оленей. Это заповедник и непуганые олени выходят в дайверам, чтобы обсудить перспективы получить что-либо пожрать и неприкрыто наслаждаются произведенным эффектом неожиданности.

Подраться с обезьяной

Возле Убуда есть Monkey forest, кусок старого красивенного леса с храмами, мостиками и подвесными дорожками. 

Он однозначно достоин визита и мог бы быть волшебным местом для прогулок, не будь он настолько Monkey.  В центре есть старый храм и это место выглядит как иллюстрация к Маугли и, начиная с этого места, я начала понимать Каа.  

Одна макака меня укусила при попытке покормить бананом менее уважаемого члена сообщества. А если они заподозрят, что ты утаиваешь бананы, прыгнут на голову и будут рыться в твоей сумке, пока ты не сдашься.

А вот в храме Улувату (не ходите сюда) обезьяны значительно вреднее. Это богомерзкое существо содрало с меня мои героические прошедшие огонь, Мьянму и медные трубы Рэй Бэны и сожрало. 

Затем у нас с ним была небольшая стычка, на моей стороне была правда и бутылка, на его стороне наглость и зубы. Очки я отвоевала, но к тому моменту от них откусили дужку и выкусили стекло. И отныне я отказываюсь признавать теорию о происхождении человека от обезьяны. С существом, которое жрет рэй бэны у меня не может быть ничего общего.

Попить пиво на головокружительном утесе

А если вы послушаетесь совета мудрого Каа и не поедете в храм Улувату воевать с бандарлогами, а за 10 метров до него свернете налево, то скоро приедете в невероятное место под названием Malini Agropark. Оно еще совсем новое и там не все закончено, там растут органические фрукты и овощи, можно поесть, попить и покупаться в бассейне, но самое главное – это вид. Это даже не вид, это я не знаю каким словом назвать. Когда сидишь на жутко высоком утесе, таком высоком, что дух захватывает, и смотришь в лазурный океанский прибой. От него совершенно невозможно отвести глаз. 

А потом из прибоя начинают всплывать морские черепахи. И ты видишь с высоты птичьего полета, как они выплывают подышать, такие большие, зеленые и вечные. Гипнотическое совершенно зрелище.

А совсем скоро они достроят здоровенную вертикальную лестницу в скале,  и прямо с этого утеса в страховке можно будет спуститься туда, к черепахам.  

Но еще больше, чем мы успели, мы не успели. Мы не успели на Gili Islands, на слетали на Комодо посмотреть на варанов, не попали на остров Nusa Penida, не нырнули глянуть на затонувший американский корабль Liberty возле пляжа Tulumben. Мы не попали в геологический парк Batur Mountain погулять по потухшему вулкану, не посетили кофейные плантации и не поехали на рафтинг по горным речкам. Я не покаталась на вейкборде на вейк-канатке в Сануре и мы не попали на местные уроки танго. Не купили серебрянных hand maid браслетиков в Убуде, не попали в IloveBali Boutique за прекрасными платьями, не посетили йога-классы в Убуде и не потанцевали в клубах в Куте. И вообще нам остров сильно не надоел. И наверное, уже не надоест. В общем, Бали, мы вернемся.